Светлана ГУДЁЖ
СИСЬКИ- ПИСЬКИ , ТРАМ-ПАМ-ПАМ!
Хоррор-буфф в 2 действиях
Действующие лица:
Чебуратор, менеджер звукозаписывающей компании «Чебурато Рекордз»
Призрак Пиарщика
Группа «Геопатология»:
Патолог- гитара (с порванными струнами)
Патолог-бас (с порезанной мордой)
Патолог-барабан (барабанщик-улитка)
Группа «Сиськи-Письки»:
Левая Сиська
Правая Сиська
Писька
Продюсер
Вдова Гения
Изгалянский, арт-директор клуба «Гроб»
Продукт, певец
Игнат Кувалда, журналист
Василий Рахманский, журналист
Секретарь «Чебурато Рекордз». Она же Официантка клуба «Гроб»
Охрана
Девица с надписями
Фотограф, стихийное бедствие
Фанаты-клакеры
Альбом «Трам-Пам-Пам»
Счеты, в человеческий рост. Окрашены в яркие галлюциногенные цвета.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Акт первый
Типичный офис шоу-бизнеса. Стены заклеены плакатами группы «Сиськи-Письки». С левой стороны дверь, с правой занавес, за которым спрятан экран. Над дверью плакаты «Выходи и не задерживайся, если ты не супер-дупер стар», «Петь чебурато и жить чебурато!». У двери - стол секретарши с телефоном.
В глубине комнаты чуть правее стоит стол Чебуратора, погребенный под грудой дисков, бумажек, журналов, плакатов. Рядом со столом стоят огромные Счеты. На протяжении всего действия со стола на пол постоянно что-то падает, так что к концу действия воцаряется полный беспорядок.
Их угла торчит гитара с порванными струнами.
На авансцене – пара бесформенных пуфов для посетителей.
За столом сидит Чебуратор. Время от времени он привстает и перекидывает костяшки на счетах. Долго звонит телефон, но никто не подходит.
Чебуратор: (в задумчивости постукивая счетами) Сиськи-Письки, так, съемка клипа. Та-ак, четыре статьи в Единственной Верной Газете, таа-ак, увеличение рейтингов в Интернете, та-ак, фанаты–клакеры (залу) фанатеют–то фигово, та-ак, но других нет, умножим все это на 20%. Разделим на зарплату тур-менеджера, приплюсуем зарплату пиарщика…. Пиарщика. Пиарщика. Черт, как же это все не вовремя (встает с места, выходит на авансцену) Мы подошли прямо к гребню славы. Гонорары маячат. Девки фигачат, даже меня за кулисами закидывают… презервативами. Я на клакеров пол-бюджета группы истратил… и тут такая пакость… (Счеты начинают нервно двигаться) Конечно, мы выпутаемся, но пару дней придется нелегко, очень нелегко… (дергано расхаживает туда-сюда по авансцене. В продолжение монолога Чебуратора дверь открывается и заходит группа «Геопатология», которая, делая комичные буффонные движения, подкрадывается к Чебуратору и окружает его) Я хочу заниматься простым, нормальным делом – зарабатывать деньги. Я хочу разговаривать на простые, нормальные темы. Никаких мук творчества на репетиции, дзен-буддизма в аранжировках, воплощения Эдипова комплека в клипе и (вздрагивает, увидев «Геопатологию») вы это… я все долги Продюсеру уже отдал… вы кто?
Патолог-Гитара: (потрясая электрогитарой с порванными струнами) Ва-авау-вау-вау
Патолог-Бас: (играя на несуществующем контрабасе) Бу—у-у, бу
Патолог-Барабан: Ы-ы-ы, тумс!
Чебуратор: (возмущенно) Вы… кто?
Патолог-Гитара и Патолог-Бас: Гео-па-то-ло-гия!
Патолог-Барабан: Ы-ы-ы, тумс!
Чебуратор: Гепатито… гепатитология? Кто вас сюда пустил?
Патолог-Гитара: Никто. Мы усыпили бдительность охраны.
(приподнимается боковой занавес, за которым спит полуголая девица с надписью «Бдительность»)
Чебуратор: Там же человеческим (с сомнением осматривая Патологов) языком написано, что артистам в офис вход воспрещён. Артисты нам тут не нужны. Там есть специальный ящик для демо-записей.
Патолог-Гитара: Мы не артисты. Мы - рокеры.
Патолог-Бас: Это не ящик для демо-записей, а гроб для музыки.
Патолог-Гитара: У нас нет демо-записи, потому что демо-запись убивает напрочь живой рок-н-ролл.
Патолог-Бас: Мы за чистое искусство.
Патолог-Гитара: Живое..
Патолог-Бас: Бурлящее, кипящее…
Патолог-Гитара: Трахающееся, а не мастурбирующее в одиночестве…
Патолог-Бас: Кончающее…
Патолог-Гитара: Мы не расстаемся с рок-н-роллом ни днем, ни ночью. Наш барабанщик – первый в мире барабанщик-улитка, он живет в барабане, он спит в барабане, он ест в барабане, он трахается в барабане…
Патолог-Барабан: Ы-ы-ы, тумс!
Чебуратор: Я чувствую запах барабанщика-улитки. Но мне не нужен чистый кончающий рок-н-ролл. Оставьте вашу демо-запись, и катитесь отсюда к чертовой матери!
Патолог-Гитара: Демо-запись убивает.
Патолог-Бас: Демо-запись отшибает желание играть…
Патолог-Гитара: Мы играем только живьем. Мы принципиально не записываем альбом. Когда мы умрем, наш рок-н-ролл умрет вместе с нами и мои последние две ноты накроют мои веки вместо медных пятаков…
Патолог-Бас: Сейчас мы вам сыграем!
Чебуратор: Нет! Никакой музыки! Охрана! Охрана!
Патолог-Гитара: Охрана в отключке от запаха барабанщика. Раз, два, три, четыре… (Патолог-Барабанщик отбивает такт)
«Патология» вместе:
Кро-овь!
Бре-ед!
По-от!
Гне-ев!
Рубим музыку!
Портим шторы!
Цивилизация валится!
Шоу-бизнес подавится!
Гео-па-то-ло-гия!
Гео-па-то-ло-гия!
(Вваливается охрана и тащит продолжающую играть группу к выходу)
Патолог-Гитара: Вы должны нас прослушать!
Патолог-Бас: Мы приехали из города Мышехвостинска…
Патолог-Гитара: Нам негде жить и нечего есть! Мы до сих пор ночуем в барабане все вместе, сжавшись в клубок как стадо греющихся гадюк…
Патолог-Барабан: Ы-ы-ы, тумс!
(музыкантов уводят)
Чебуратор: (один) Уволю всю охрану к чертовой матери. Куда надо забраться в этом городе, чтобы почувствовать себя спокойно? (в углу медленно поднимается занавес) Кто здесь? Продюсер, ты? (занавес медленно и печально колышется, и в углу появляется Призрак Пиарщика)
Чебуратор: Этого быть не может… Ты же умер… вчера умер… Ты же повесился…
(Счеты в ужасе прячутся)
Призрак: Повесился…
Чебуратор: Зачем ты пришёл? Мы же собрались тебя торжественно похоронить всей компанией «Чебурато Рекордз»… я даже венок уже заказал – от соратников по духу…корпоративному… и еще один закажу - от «Сисек-Писек»: покойся с пухом… тьфу, с миром… Да будет тебе земля… этим… как его… маслом с икрой…
Призрак: Даже на том свете я не могу отделаться от группы «Сиськи-Письки». Даже на моей могиле они будут меня доставать…
Чебуратор: Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Я хотел только, чтобы ты помогал мне... нам деньги зарабатывать. Зачем было думать, что «Сиськи-Письки» мечтают стать настоящими артистками? Зачем было думать, что они мечтают стать музыкантами? Зачем было вообще думать, что музыка сейчас для кого-то что-то значит?
Призрак: Я мечтал помогать настоящим музыкантам. Помогать пробивать дорогу по-настоящему талантливым людям, чтобы хотя бы моя жизнь не прошла понапрасну. Моя душа полна Вагнера. Даже когда я выбил табуретку из-под ног, и тьма накрыла меня, в последний миг я все равно услышал увертюру к «Тангейзеру». Твои «Сиськи-Письки» довели меня до петли, но Вагнер все равно всегда со мной, и вот эти квинты фанфар…
Чебуратор: Каких фанфар? Я же сказал, просто и ясно: х о ч у д е н ь г и з а р а б а т ы в а т ь! Вагнер… Вагнер, Вагнер… кто это? Вагнер ездит в гастрольные туры? Вагнер продается на рингтонах? Вагнер выступает на корпоративах? Никто не знает кто такой Вагнер! А «Сисек-Писек» вчера, как раз после того как ты повесился, поставило в ротацию Главное Радио!
Призрак: Ну, я здесь совсем не при чем. Но отныне я всегда буду приходить к тебе с заходом солнца и говорить только о Вагнере, и только ты будешь видеть меня, и ты ничего не сможешь сделать со мной, потому что я - мертв, а Вагнер жив…
Чебуратор: За что, Боже мой, ну что я такого сделал? Я всего лишь хотел заработать деньги. А может, ты будешь приходить к «Сиськам-Писькам»?
Призрак: Нет, к тебе. Ты их придумал. А потом «Сиськи» не поймут, что я призрак. Они же тупые. Они решат, что я один из их невменяемых фанатов из эмо-тусовки или того хуже – фанат-клакер, которого ты нанял, чтобы их пропиарить.
Чебуратор: Давай договоримся по-хорошему. Я закажу еще два венка, поставлю ящик свечек и даже устрою репортаж с твоих похорон в Единственной Верной Газете, только оставь меня в покое.
Призрак: И не мечтай. Я сам устрою публикацию в газете, стоит мне только явиться пару раз главному редактору – он тут же напечатает мой некролог на пол-полосы.
(стук в дверь)
Чебуратор: Кто? Кто там?
(входит Вдова Гения со слащавой улыбкой)
Призрак: Вдова Гения! Какая неожиданность! Пришла выколачивать деньги за авторские безвременно почившего муженька – я его уже, кстати, повстречал – и на том свете достает всех своими виршами под расстроенную гитару. Вдовушка, не хватает на вечернюю бутылочку коньяка?
Вдова: Я вам не помешала, Чебуратор?
Чебуратор: Ну что вы, конечно нет. Здравствуйте. Я знал, что вы зайдете после сегодняшней статьи в Единственной Верной Газете. Главный редактор напечатал большую статью про вас и про Гения...
Вдова: И организовал все это ваш пиарщик. Кстати, где он?
Чебуратор: Он… мм.. нездоров..
Вдова: Передавайте ему мою благодарность и скажите, что я открыта для всех интервью, кроме желтой прессы, разумеется.
Призрак: (подвывает) Ау-у—уу. А где венок от Вдовы Гения?
Чебуратор: Будет тебе венок.
Вдова: Что?
Чебуратор: Это я не вам, это я о творчестве.
Вдова (незаметно достает фляжку из лифа и прихлебывет): Да, да. Гений написал альбом «Венок» когда впервые задумался о своей кончине, затем, когда он задумался о ней во второй раз, он записал альбом «Венок номер два». Гений часто задумывался о кончине и в его планах был еще «Венок номер три», но он не успел, увы…
Чебуратор: И слава Богу…
Вдова: Вы хотите издать эти два альбома?
Призрак: «Венок номер шесть» был бы сейчас очень кстати.
Чебуратор: (Призраку) Заткнись.
Вдова: Что?
Чебуратор: Это я о сорок шестом альбоме Гения «Заткнись»
Вдова: Нет-нет, вы что-то путаете. Этот альбом сорок восьмой и называется он «Замри и затихни»
Призрак: Замри и затихни, старая алкоголичка…
Вдова: «Замри и затихни…» и в конце троеточие…
Призрак: Замри и затихни троеточие старая алкоголичка… Это вам не Вагнер.
Чебуратор: (Призраку) Отстань с Вагнером…
Вдова: При чем здесь Вагнер? Гений терпеть не мог Вагнера.
Чебуратор: Я с ним полностью солидарен.
Вдова: Так что вы думаете об издании сорок шестого, сорок седьмого и сорок восьмого альбомов Гения?
Чебуратор: Я об этом думаю. Вернее, подумываю. Вернее стал задумываться совсем недавно.
Вдова: И что? Наследие Гения требует последовательного опубликования…
Призрак: Все шестьдесят альбомов непризнанной неизданной гениальной бредятины под расстроенную гитару.
Чебуратор: (в сторону) Если бы они еще и продавались (Вдове) Вы правы насчет гениального наследия. Но у меня к вам есть встречное предложение.
Вдова: Встречное? Предложение?
Чебуратор: Я очень ценю все то, что Гений сделал для нашей культуры. Все то, что он оставил в наследие потомкам звучит как путеводная звезда в мире креатива…
Вдова: Путеводная звезда… звучит… да вы романтик!
Чебуратор: Тем не менее, мне кажется, что современная молодежь не совсем воспринимает творения Гения в их первозданном виде… мир упрощается, музыка упрощается, видите ли, нужна некоторая адаптация творчества Гения к современным условиям…
Вдова: Адаптация?
Чебуратор: Да. Адаптация применительно к современным реалиям шоу-бизнеса. Видите ли, когда Гений писал свои бессмертные творения, шоу-бизнеса еще не было…
Вдова: Не было…
Призрак: Он вырос на его костях…
Чебуратор: (с гордостью поглаживая себя по брюшку) А теперь он есть!
Вдова: (делает жест как «есть») Есть…(доставая фляжку) и пить…
Чебуратор: Сейчас я занимаюсь самым перспективным и актуальным проектом нашего шоу-бизнеса группой «Сиськи-Письки»…
Вдова: (роняет фляжку) О Господи!
Призрак: Сейчас Вдову кондрашка хватит.
Чебуратор: Я понимаю, вас несколько шокирует название нашего проекта. Но это название делает его как нельзя более актуальным в свете современного шоу-бизнеса…
Вдова: (показывая на иссохшую грудь) Сиськи? Письки????
Чебуратор: Это название шокирует вас, но оно модно, эмоционально и современно.
Вдова: Современно. Но Гений также развивал подобные темы в своем творчестве. Вспомните хотя бы его сорок седьмой альбом «Перси и чресла»
Чебуратор: Как? Перстни и кресла? Актуально…
Вдова: Он писал его в состоянии сильной влюбленности в музу…
Чебуратор: В лузу?
Вдова: То есть в меня…
Чебуратор: Мы могли бы использовать песню «Перстни и кресла» в дебютном альбоме группы «Сиськи-Письки» «Трам-Пам-Пам».
(открывается боковой занавес, на сцену выскакивает Альбом «Трам-Пам-Пам» и пляшет канкан)
Вдова: Трам?
Призрак: (танцуя с Альбомом) Пам-Пам!
Чебуратор: Да, именно так мы его и назовём. Мы считаем, что это – чрезвычайно удачное, простое и незатейливое название для альбома. (Альбом убегает за занавес) Дело в том, что вопреки общепризнанному утверждению, что нот всего семь…
Призрак: (продолжая плясать канкан )А у Вагнера их три миллиона…
Чебуратор: Мы в «Чебурато Рекордс» вывели формулу успеха, успех песни состоит всего в трех нотах. Поэтому мы и назвали альбом (фальшиво поет) «Трам-Пам-Пам».
Призрак: И никаких фанфар с квинтами. Он этими тремя нотами меня довёл до петли. Эти три ноты вместе с двумя венками заверните мне на могилку. Пожалуйста…
Вдова: А сколько с этих трех нот получат наследники Гения?
Призрак: Положите мне шесть нот - три от Гения и три от «Сисек-Писек».
Чебуратор: (щелкает пальцами и подзывает Счеты) Намного больше, чем просто издание сорок седьмого альбома Гения.
(дверь с грохотом распахивается, входят Продюсер и Секретарша. Одежда на них растрепана, видно, что за дверью между ними что-то произошло, и что они не ожидали застать кого-то в офисе)
Продюсер: (Чебуратору) А, ты еще здесь! (Вдове) Здравствуйте, Вдова.
Секретарша сразу убегает к своему столу и начинает имитировать бурную деятельность.
Вдова: Да, увы (всхлипывая) уже вдова нашего всенародно любимого и посмертно признанного Гения. (поднимая фляжку и прихлебывая) Для того, чтобы тебя признали Гением совершенно необходимо умереть.
Призрак: И оставить после себя вдову, чтобы доставала всех гениальностью покойника.
Чебуратор: (Продюсеру) Я рад, что ты пришёл. Вот договорились с Вдовой, что она даст разрешение «Сиськам-Писькам» включить в альбом песню Гения «Перстни и кресла»
Вдова: Перси и чресла…
Продюсер: Договорились? Кресла? А кому нужна эта мебельная рухлядь?
Призрак: Ай-яй-яй, Продюсер, вы как всегда стараетесь не вникать ни во что кроме денежного вопроса.
Вдова: Рухлядь? При чем здесь рухлядь? У Гения не было альбома про рухлядь.
Призрак: Значит будет, все зависит только от того, как альбом распиарить.
Чебуратор: (Призраку) Замолчи. (Продюсеру и Вдове) Это я не вам.
Вдова: А как насчет суммы гонорара наследникам?
Счеты начинают проявлять нетерпение.
Продюсер: Мы за рухлядь еще и платить будем?
Чебуратор: Я заплачу вам после продажи первых двадцати тысяч дисков авторские и проценты с последующего тиража.
Вдова: Двадцать тысяч пластинок «Сисек-Писек»??? (достает фляжку и прихлебывает) Но ведь за всю свою жизнь Гений продал всего четыре экземпляра альбома «Перси и чресла»… и еще два у него отобрала милиция, когда он пел песни в переходе метро. Именно за этот альбом ему и дали статью о распространении порнографии.
Призрак: Какой ход для пиара!
Чебуратор: (Призраку) Вот-вот, я тоже об этом подумал.
Продюсер: О том, что «Сиськи-Письки» будут петь в переходе песню про рухлядь, и их заметут за распространение порнографии?
Призрак: Отличный ход. А вокруг будет ходить призрак Гения с расстроенной гитарой и под три аккорда заунывно декламировать монолог тени отца Гамлета.
Чебуратор: (Призраку) Помедленнее. Я записываю. Давайте прямо сейчас устроим мозговой штурм.
Продюсер: Ты сбрендил? Это была шутка.
Вдова: Шутка? (со вздохом облегчения) Я так и думала. Если Гений продал всего четыре кассеты, как могут какие-то сиськи-письки продать двадцать тысяч альбомов?
Продюсер: Мы и больше продадим, особенно, после того как «Сиськи-Письки» в клипе окончательно разденутся. Но я не буду платить такие бабки за рухлядь, за какие-то нафталиновые кресла.
Вдова: О каких креслах вы говорите? У Гения дома никогда не было кресел, он спал и ел на нарах – многолетняя привычка. Он даже попросил знакомого столяра сделать нам парадные нары на заказ – для приема гостей.
Продюсер: Нары, безусловно, актуальнее кресел, с песней «Перстни и нары» мы вполне попадаем в формат шансона.
Чебуратор: Но ведь «Сиськи-Письки» поют только песни о любви!
Продюсер: Отлично. Так и назовем: «Любовь, перстни и нары». Только слово «перстни» меня не устраивает – «Сиськи-Письки» на записи не то, что его выговорить, - даже запомнить не смогут. Не проще ли «Кольца, любовь и нары». И обязательно сделать ее по-модному.
Чебуратор: Мне нравится. Мы это продадим. Ведь конечная цель искусства – продать продукт.
Призрак: Только певец Продукт, как ни странно, ни фига не продается. В отличие от Вагнера.
Чебуратор: (Призраку) Отстань от меня с Вагнером.
Продюсер: Вагнером? Каким Вагнером?
Чебуратор: Это я не тебе.
Продюсер: А кому?
Чебуратор: Вдове. С креслами.
Продюсер: Теперь эти кресла, точнее нары, надо грамотно распиарить. Где, кстати, наш пиарщик?
Призрак: Вот тут у нас маленькая проблема.
Чебуратор: Вот тут у нас маленькая проблема.
Призрак: Он умер
Звонит телефон.
Секретарь: Здравствуйте. Он вышел.
Чебуратор: Он…мм...нездоров.
Призрак: Как это покойник может быть нездоров?
Продюсер: Нездоров? Когда в шоу-бизнесе говорят, что человек нездоров, это значит пили всю ночь, да еще и мешали напитки. (Секретарше) Звони пиарщику, пускай немедленно прикатывается сюда.
Призрак: Из гроба?
Чебуратор: Из гроба?
Продюсер: Он что, до сих пор пьет в этом клубе «Гроб», в этом притоне эмо?
Вдова: Притоне эму?
Продюсер: (Вдове) Наши конкуренты, пардон, коллеги открыли в нашем подвале новый притон под названием «Гроб». Они там проводят концерты музыки эмо, а сам дизайн клуба сделан в покойницкой стилистике. Если честно, мне вся эта мертвечина совсем не по душе, я люблю простые человеческие радости: водка, катера, казино, караоке, сиськи-письки… но в последнее время это эмо набирает обороты. (Чебуратору) Может нам подключиться к струе и раскрутить эмо-группу? А что если… если наш пиарщик зависает в клубе «Гроб»? Может его переманивают конкуренты из «Гроб продакшн»? Значит сегодня - он нездоров, а завтра потребует повысить зарплату?
Призрак: Уже не потребует.
Чебуратор: Не потребует.
Вдова: Так как насчет повышения процентов?
Призрак: Какая алчная Вдова…
Чебуратор: Мы повысим, но только после проданных двадцати тысяч… (начинают шепотом разговаривать с Продюсером, спорить, щелкать Счетами…) (занавес)
Призрак: (выходя на авнасцену) Может действительно пойти поработать пиарщиком в «Гроб продакшн»? Теперь-то я им точно по формату подхожу…
Акт второй
Клуб «Гроб». Темное пространство, увешанное простынями, по углам стоят фигуры в саванах.Плакаты готики на стенах. Девичьи рожи в порезах. Надписи «Эмо-сенсация!!!» В глубине виден угол сцены. За столиком сидят Продюсер и певец Продукт и пьют коктейли. В глубине массовка из фанатов-клакеров.
Продукт: Когда ты будешь вкладывать в меня деньги? Мне бы новый клип снять не мешало.
Продюсер: На вас на всех не напасешься. А твой альбом вообще не продается - и с чего бы мне вкладывать деньги?
Продукт: Раз не продается, пиара маловато.
Продюсер: Пиара выше крыши. Может быть дело в песнях?
Продукт: А что песни? Я пишу суперхиты. Каждый раз, когда я сажусь писать песню, я настраиваю себя на то, что должен написать суперхит.
Продюсер: Вот этого как раз и не надо. Может быть, стоит попробовать просто писать песни? А потом они когда-нибудь станут супер… ну хотя бы просто хитами?
Входит Официантка.
Официантка: (кладет счет на стол) Еще что-нибудь будете?
Продукт: Нет (Продюсеру) Заплатишь, а то у меня сейчас нет рублей?
Продюсер: Как всегда, одни дукаты.
Официантка уходит.
Продукт: А почему у меня так мало гастролей? Мне сказали, что «Сиськи-Письки» вовсю гастролируют и собирают полные залы. У них даже Фан-клуб есть.
Продюсер: (в сторону) Ну да. Полностью оплаченный из моего кармана. (Продукту) Да. Есть.
Продукт: А почему у меня нет Фан-клуба?
Продюсер: Потому что от тебя никто не фанатеет.
В проеме двери появляется Официантка, которая любезничает с новым посетителем. Делает приглашающие жесты.
Входит Рахманский.
Официантка: Проходите, прошу вас. Вон тот столик в уголке поуютнее.
Рахманский: Ну да. Только мне вот та мумия рядом с ним не нравится. Мне все время будет казаться, что она смотрит мне в тарелку. (заметив Продюсера и Продукта) А-а, продюсер со своим хитовым протеже. Такой весь тип-топ-в-топах, всегда в чартах. Наверное, не один коттедж с бассейном уже построили после гастролей.
Продюсер: Тебе бы все подкалывать.
Рахманский: Только не проси меня опять написать статью про певца Продукта.
Продукт: А почему?
Рахманский: А потому что ты никому не интересен. Нам вернули пол-тиража номера с твоим интервью. Потому что никому не интересны творческие планы певца Продукта. Знаешь, что редактор мне сказал после этого?
Продюсер: Что?
Рахманский: "Продуктам место в колбасной лавке!". О тебе ни слова не будет в Единственной Верной Газете.
Продукт: Тогда я пошел.
(уходит не прощаясь)
Продюсер: Ну тогда, может быть, ты вставишь его в светскую хронику?
Рахманский: И не уговаривай, за это ощутимо вставят мне. Меня уже и пиарщик твой замучил рассылкой ваших новостей. А потом я не занимаюсь теперь светской хроникой.
Продюсер: Не занимаешься?
Рахманский: Я решил бросить журналистику и сам стать звездой.
Продюсер: Что??!!
Входит Официантка:
Официантка: Василий, ваша Кровавая Эмо.
Рахманский: Спасибо. (Продюсеру)Я чувствую в себе такой потенциал, какой певцу Продукту и не снился.
Продюсер: Но ты же не умеешь ни петь, ни играть, ни работать на сцене.
Рахманский: Зато у меня есть энергетика. Понимаешь, энергетика. А больше мне ничего и не надо. Твои «Сиськи-Письки» тоже ничего не умеют. У них и энергетики нет. А есть только сиськи. А у меня знаешь что есть?
Продюсер: Писька?
Рахманский: У меня есть расчески. (достает из сумки две огромные красные расчески)
Продюсер: Что??!!
Рахманский: Вчера, когда я пытался причесаться с похмелья и напевал как всегда в ванной «Безобразная Эльза, королева флирта…», я попытался сыграть себе аккомпанемент на расческах и знаешь что?
Продюсер: Что??!!
Рахманский: У меня получилось.
Продюсер: Что??!!
Рахманский: Аккомпанимент Я даже песню написал. (начинает петь, играя аккомпанимент на расческах).
Расчески. Расчески
Красивые прически
Расчески . Расчески
Розовые блестки.
Продюсер: Какая жуть.
Рахманский: (заигрывая с официанткой) Это будет прорыв года!
Входит Изгалянский.
Изгалянский: Василий, как я рад, что ты пришел к нам в клуб.
Рахманский: Я тоже рад, у меня сегодня здесь прослушивание у Продюсера.
Изгалянский: Хотя ты никак не хочешь перекрасить волосы в черный цвет и стать эмо-журналистом, я рад, что ты заходишь к нам, тем более, что твоя последняя статья про наш клуб – про танцы оживших эмо-мумий, изнасиловавших фанатку, мне очень понравилась.
Рахманский: Смотрите, я уже могу сыграть соло на расческах. (Изгалянскому) У вас каждый вечер полный зал мумий кого-нибудь насилует.
Изгалянский: Я бы хотел, чтобы ты остался на концерт. (Продюсеру) И ты тоже. Сегодня вечером у нас потрясающий концерт - настоящая эмо-сенсация.
Рахманский: Я бы с радостью, но мне некогда, я репетирую сольную программу на расческах. А потом, ты знаешь, я больше не буду заниматься светской хроникой - я скоро сам буду звездой.
Изгалянский: Ты бросаешь газету?
Рахманский: Конечно, сколько можно писать о певце Продукте и группе «Сиськи-Письки»?
Продюсер встает и уходит.
Изгалянский: Рад за тебя. Не буду больше задерживать. Кстати, пожалуйста, в следующий раз перекрась волосы, когда придешь к нам в клуб. Мы пускаем гостей только с черными и розовыми волосами.
Изгалянский уходит.
Рахманский: (переходя в дальний угол) Клево я их надул. Так и поверили, что я оставлю такое теплое местечко в газете. Я буду писать про себя сам (напевает).
Расчески. Расчески
Красивые прически
Расчески. Расчески
Розовые блестки.
А ведь суперхит!
Расчески. Расчески
Красивые прически
Расчески . Расчески
Розовые блестки.
Главное ведь в песне - твердить одно и то же, чтобы навязло у всех в зубах и ушах. Так и получаются суперхиты. Повтори раз двадцать одно и то же, и станешь звездой.
Расчески. Расчески
Красивые прически
Расчески . Расчески
Розовые блестки.
Входит группа «Геопатология»
Патолог-Гитара: Здесь как-то мрачновато, даже жутко. (достает струны, начинает натягивать их на гитару).
Патолог-Бас: Мне сказали, что это единственный клуб в городе, в котором играют живую музыку.
Патолог-Гитара: Скорее, мертвую музыку.
Патолог-Бас: Лучше играть мёртвую живую музыку в клубе «Гроб», чем работать сторожем в краеведческом музее города Мышехвостинска. (Гитаре) Почему ты никогда не натянешь все шесть, у тебя все время половины струн не хватает?
Патолог-Гитара: Потому что нет денег на струны. Вот и приходится играть сначала на трех верхних, потом на трех басовых.
Патолог-Барабан: Ы-ы-ы, тумс!
Входит Изгалянский
Изгалянский: Здрасте. Вы кто?
Патолог-Гитара: (продолжая натягивать струны) Здрасте. Мы - музыканты.
Изгалянский: Музыканты? Хорошо. Но мне казалось, что вы должны быть девушками.
Патолог-Бас: А что все музыканты обязательно должны быть девушками?
Изгалянский: На плакатах вы выглядите как девушки. Все такие мертвенно-бледные и в порезах.
Патолог-Бас: (показывая на порезы на лице) Это я просто рожу спьяну брил.
Патолог-Гитара: А у меня нет порезов.
Изгалянский: Понятно, что сейчас нет. Естественно, вы наносите грим непосредственно перед концертом, но все же … хотелось бы, чтобы вы больше соответствовали плакатам и выглядели более женственно. И зачем вы перекрасили волосы? У нас же прямо на фейс-контроле написано, что в клуб допускаются только эмо-люди с черными и розовыми волосами (из-за сцены выходит полуголая Официантка с дорожными знаками «черные волосы», «красные волосы»). Я не буду менять из-за вас всю политику клуба. Не хотите выглядеть как девушки, хрен с вами. Но у вас после саундчека есть полчаса на перекраску волос.
Патолог-Бас: Но живую музыку можно играть с любым цветом волос.
Патолог-Гитара: А солист «Раммштайна» вообще лысый.
Изгалянский: Живую да. А эмо - только с черными или розовыми. А где ваша знаменитая клавишница –Удавка?
Патолог-Бас: Клавишница-Удавка?
Изгалянский: Я давно хотел посмотреть, как она играет на клавишах, обвивая их всем телом.
Патолог-Гитара: Как это можно играть на клавишах и их обвивать?
Патолог-Бас: Мы просто играем живую музыку, никого не удавливая.
Патолог-Гитара: Мы - рокеры из города Мышехвостинска.
Патолог-Бас: Нам негде жить и нечего есть, и мы до сих пор ночуем в барабане все вместе, сжавшись в клубок, как стадо греющихся гадюк.
Изгалянский: (показывая на плакаты на стене) То есть вы - не группа «Соскофобия» с презентацией альбома «Чёрная палитра»?
Патолог-Гитара: Нет
Патолог-Бас: Мы - группа «Гео-па-то-ло-гия».
Патолог-Гитара: И мы играем рок-н-ролл.
(Патолог-Барабанщик отбивает такт) Раз, два, три, четыре…
Патологи вместе:
Кро-овь!
Бре-ед!
По-от!
Гне-ев!
Рубим музыку!
Портим шторы!
Цивилизация валится!
Шоу-бизнес подавится!
Гео-па-то-ло-гия!
Гео-па-то-ло-гия!
(Рахманский в дальнем углу оживляется, встает с места, делает движения расческами и неуверенно скачет вместе с Патологами, но потом задумчиво качает головой и уходит назад в угол)
Изгалянский: Тогда катитесь отсюда к чертовой матери. Рок-н-ролл – это не модно. У нас играют только эмо. Эмо, понимаете? Сейчас играют только эмо. Рок-н-ролл копыта откинул. Чтобы через пять минут вашего духу здесь не было (разворачивается и уходит).
Патолог-Бас: И что же нам теперь делать?
(в углу приподнимается занавес и показывается Призрак Пиарщика)
Патолог-Гитара: Что это?
Патолог-Бас: Это?
Патолог-Барабан: ( в ужасе) Ы-ы-ы, тумс!
Призрак: Спокойно. Без паники! Я вроде как реквизит. Я – пиарщик, и я в гробу.
Патолог-бас: Пиарщик?
Патолог-гитара: А что это?
Призрак: Пиарщик – это тот, кто всем нужен, но кого никогда не видно.
Патолог-Гитара: Жуть какая!
Патолог-Бас: А у группы «Сиськи-Письки» тоже есть пиарщик, которого не видно?
Призрак: Это я. Я делаю все. Но меня никому не видно. И если вам интересно, я сделаю вас настоящими звездами.
Патолог-Гитара: А как же менеджер?
Патолог-Бас: Нам скорее нужен продюсер…
Призрак: Продюсер найдет для вас деньги. Но звездами вы станете только благодаря пиарщику: Никто не делает звезд лучше, чем пиарщик. Начнем сначала: вы приехали из города Мухокрыльска…
Патолог-Гитара: Мышехвостинска…
Призрак: В котором вы играли музыку эмо…
Патолог-Бас: Мы играли рок-н-ролл… живой
Призрак: Живой, мертвый, какая к черту разница. Главное, что модную, а в моде сейчас эмо. Никого не волнует, что именно вы играете, главное, чтобы это было модно. Главное - это правильно обозвать, ярлычок нужный к музыке приклеить. Запомните, теперь вы играете музыку эмо. Теперь, как вы пришли к тому, к чему пришли?
Патолог-Бас: Я вообще был сержантом в Мышехвостинской милиции, а наш гитарист…
Патолог-Гитара: А я работал сторожем в Мышехвостинском краеведческом музее…
Патолог-Бас: И однажды из музея сперли голову основателя Мышехвостинска князя Мышкина, и меня послали в музей на место преступления, и в музее меня встретил наш гитарист…
Патолог-Гитара: А я ему и говорю: хрен с ней, с этой головой, давай лучше играть рок-н-ролл.
Патолог-бас: Мы выучили три аккорда и стали играть рок-н-ролл. Все равно в Мышехвостинской милиции делать нечего. Кража гипсовой головы князя Мышкина стала в Мышехвостинской милиции преступлением века.
Патолог-Гитара: А потом мы нашли барабанщика-Улитку, который живет в барабане.
Призрак: Это его принципиальная позиция барабанщика?
Патолог-Гитара: Нет, просто ему больше негде жить. Он - Мышехвостинский бомж.
Патолог-Бас: А теперь мы тоже живем в барабане вместе с ним…
Призрак: …сжавшись в клубок как стадо греющихся гадюк.
Патолог-барабан: Ы-ы-ы, тумс!
Призрак: Кстати, как вы называетесь?
Патологи все вместе: Гео-па-то-ло-гия!
Призрак: Патология. Патология для музыки эмо – это совсем неплохо. Но приставку «гео» надо убрать – на «гей» смахивает, а это совсем не тема для эмо. Теперь о репертуаре: а что вы играете?
(Все вместе)
(Патолог-Барабанщик отбивает такт) Раз, два, три, четыре…
(Патологи вместе)
Кро-овь!
Бре-ед!
По-от!
Гне-ев!
Рубим музыку!
Портим шторы!
Цивилизация валится!
Шоу-бизнес подавится!
Па-то-ло-гия!
Па-то-ло-гия!
Призрак: Это, конечно не Вагнер, но, учитывая что все вокруг пишут подобную бредятину… Сойдет. И даже получится хит. Главное, будьте модными, гламурными и наглыми, а эмо я вас сделаю, поскольку в пиаре я – живее всех живых. Жалко только, что в вашей игре нет никакого прикола.
Патолог-Гитара: Прикола?
Призрак: Ну да. Вы просто играете на инструментах, а нужен прикол. Нужно чтобы кто-то валялся с гитарой по сцене или гитару разбивал, или обвивался вокруг клавиш. Сейчас очень модно ронять клавиши на сцену, и пинать их ногами. Это считается очень эмоционально.
Патолог-Бас: Но у нас нет клавиш…
Рахманский: (подбегая к Призраку и падая на колени) Возьмите меня!
Призрак: Но ты же журналист!
Рахманский: Возьмите меня! Я буду играть, буду!! На клавишах, на трубе, на баяне, на чем угодно! Расческами!
(Патологи с Рахманским вместе)
Кро-овь!
Бре-ед!
По-от!
Гне-ев!
Рубим музыку!
Портим шторы!
Цивилизация валится!
Шоу-бизнес подавится!
Па-то-ло-гия!
Па-то-ло-гия!
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.
Акт первый
Офис «Чебурато Рекордз» Пуфы выставлены на авансцену. Идет фотосессия группы «Сиськи-Письки». Фотограф перемещается вокруг гламурных «Сисек-Писек» и снимает под разными ракурсами в течение всего акта.
Левая Сиська: Хээй, как, по-твоему, я хорошо выгляжу?
Писька: Искрометно.
Левая Сиська: А грима не слишком много положили?
Правая Сиська: В самый раз. Хэээй, а я в этой юбочке не слишком полная?
Писька: Искрометно.
(входит Чебуратор с Игнатом Кувалдой)
Чебуратор: Честно говоря, Игнат, я не понимаю, почему именно вы будете брать интервью у группы «Сиськи-Письки»? Я же договорился с главным редактором Единственной Верной Газеты, что интервью будет брать либо он сам, либо Вася Рахманский.
Кувалда: (мрачно) Рахманский – обозреватель светской хроники. Сплетнелов. Новостеплет. Звездохват. Нарывается всегда. Ему серьезное интервью о музыке не по плечу.
Чебуратор: Зачем нам серьезное интервью о музыке? Мы и договаривались с ним на светское интервью – «Сиськи-Письки» на пуфиках перед выходом дебютного альбома.
Кувалда: Мне интервью, что на пуфиках, что на холодильнике – все равно где брать. Рахманского с диктофоном вы теперь увидите не скоро: он вдарился в музыку и теперь поет и играет в рок-группе.
Чебуратор: Играет? И поет?
Кувалда: Да. Он решил теперь сам стать звездой. Если не пишущим музыкантом, то хотя бы поющим журналистом. (достает огромный допотопный диктофон)(«Сиськам-Писькам») Итак. Приступим к интервью, а фотограф тем временем будет снимать фотосессию. Как образовалась группа «Сиськи-Письки»?
Левая Сиська: Мы, это. Мы талантливые. Вот…
Правая Сиська: И мы пришли как-то в караоке-бар. Вот…
Левая Сиська: Потому что мы знаем, что крутые продюсеры ходят по караоке-барам и находят в них звезд…
Правая Сиська: И я сказала: «Хэээй»
Левая Сиська: Нет, я сказала: «Хэээй, пошли в караоке-бар, пусть нас найдет какой-нибудь продюсер»…
Правая Сиська: И вот мы пошли в караоке-бар…
Левая Сиська: Но продюсера там не было. Там были какие-то крутые мужики в пиджаках от «Феррари»…
Правая Сиська: И они сказали: «Хэээй, девчонки, поехали с нами в сауну!»
Писька: Искрометно.
Левая Сиська: А мы спросили: Хээй, а в сауне мы найдем продюсера?
Правая Сиська: А мужики сказали: «Как раз в сауне и найдете»
Левая Сиська: И тогда мы позвонили Письке и закричали: «Хээй, Писька, мы едем в сауну становиться звездами», а она сказала…
Писька: Искрометно.
Левая Сиська: И мы поехали в сауну…
Чебуратор: (выходя из оцепенения, Кувалде) Так вот. На сегодняшний день группа «Сиськи-Письки» - самый молодой девчоночий коллектив на эстраде – им всего по 15 лет. Завтра у группы «Сиськи-Письки» выходит дебютный альбом «Трам-Пам-Пам»…
(из-за занавеса показывается Альбом и пляшет канкан. Вместе с альбомом пляшет Фотограф)
Кувалда: (Сиськам-Писькам) Простите, а какое отношение вы имеете к музыке? Вы музыканты?
Правая Сиська: Музыкантом быть совсем не обязательно. И медведя можно научить по сцене с микрофоном ходить…
Левая Сиська: Так, вот, мы приехали в сауну…
Чебуратор: Конечно они музыканты. Правая Сиська в детстве играла на пионерском горне…
Правая Сиська: Да. Я горн в школе в подвале нашла, когда мы там с мальчишками в доктора играли. Думаю, чего это за фигня тут лежит?
Левая Сиська: А у нее с детства привычка тянуть в рот всякую гадость… Так вот, в сауне…
Чебуратор: А Левая Сиська с детства отличалась редкой музыкальностью и пела в хоре…
Левая Сиська: Мы, эээ, во дворе с девчонками пели матерные частушки, с Писькой вместе. Но она никогда слов запомнить не могла, и поэтому она у нас в основном по низам специалист, играет на ударных. Я и до сих пор иногда пою частушки (поет):
Я продюсера искала
Чтоб подкинул мне бабла,
Все по саунам шаталась
Только спонсора нашла.
Писька: Искрометно.
Чебуратор: Писька с детства отличалась редким чувством ритма.
Левая Сиська: Да. Она все время по кастрюлям стучала, пока девчонки частушки пели.
Правая Сиська: Так вот, в сауне…
Чебуратор: А потом девчонки решили, а почему бы им не собрать группу. Компания «Чебурато Рекордс» прониклась их демо-записью. Мы считаем группу «Сиськи-Письки» самым актуальным проектом этого года.
Кувалда: А название у вас почему такое идиотское?
Чебуратор: Это супермодное и эмоциональное название как нельзя лучше отражающее суть нашей группы (в сторону) Как же некстати пиарщик умер! Раньше всю эту бредятину он писал сам и на вопросы за «Сисек-Писек» отвечал. А теперь приходится мне отдуваться. Да еще не дай бог Кувалда в Газете про сауну напишет. (Кувалде) Это актуальное название. Оно запоминается. Девчонки даже когда получали паспорта поменяли паспортные данные (на экране высвечивается:
Имя: Сиська
Фамилия: Левая,
Имя: Сиська
Фамилия: Правая
Имя: Писька
Фамилия: Искрометно)
Левая Сиська: Нас теперь часто милиционеры останавливают и пугаются. То есть я хотела сказать автографы просят.
Правая Сиська: Так вот, в сауне…
(входят Вдова Гения и певец Продукт)
Чебуратор: (Кувалде) Познакомьтесь, Игнат, это - Вдова нашего дорогого, обожаемого, безвременно почившего Гения, о котором так часто пишет ваша Газета. А вот это – главная звезда нашей поп-сцены – певец Продукт. И Вдова, и Продукт принимают живейшее участие в творческой судьбе группы «Сиськи-Письки».
(выходит и за занавесом гоняется за взбесившимися Счётами)
Вдова: (в сторону) После той статьи Рахманского, как же мне нужно еще одно интервью в Газете. (Кувалде) Рада познакомиться с вами, господин Рахманский…
Продукт: Вы помните меня? Мы с Вами постоянно встречаемся на вечеринках и презентациях, но вы почему-то никогда обо мне не пишите.
Кувалда: Я не Рахманский.
Чебуратор: (Вдове) Кувалда
Вдова: Вы знакомы с творчеством Гения, господин Щеколда?
Кувалда: В самых общих чертах. Я считаю его обычным бездельником, алкоголиком и графоманом. За всю свою жизнь этот так называемый «гений» написал шестьдесят альбомов, но так ни одного и не выпустил.
Вдова: Его гениальность, господин Кокарда, не вписывалась в рамки обычных пустобрехов, пичкающих доверчивых слушателей своими скороспелыми «нетленками». (достает фляжку и прихлебывает) Гений действительно написал более шестидесяти альбомов, а точнее шестьдесят и полтора двойных, но ни одного из них он не считал настолько совершенным, чтобы выпустить его в свет. Он только задумывался о том, чтобы выпустить что-то из юношеских работ, когда смерть настигла его и последний двойной альбом «Венок-2» или «2 Венка» так и остался незавершенным.
Продукт: (в сторону) Старая идиотка пиаром своего протухшего покойника испортит мне весь разговор, ради которого я сюда и пришел. (Кувалде) Не хотите ли господин Стамеска, взять у меня интервью по поводу моих творческих планов?
Кувалда: Я не считаю, что у вас есть творчество, а соответственно, у вас не может быть и планов.
Продукт: (в сторону) Ну на кой ляд я тогда сюда пришел? Пиарить этих малолетних идиоток?
(Чебуратор возвращается запыхавшись)
Чебуратор: (Кувалде) Дело в том, что Вдова и Продукт неспроста появились здесь. Ибо именно они сыграют огромную роль в выпуске альбома «Трам-Пам-Пам» (вбегает альбом и пляшет канкан с фотографом). Вдова Гения дала нам согласие на использование «Сиськами-Письками» легендарной песни Гения (читает по шпаргалке) «Пе-рси и чре-есла», которая стала заглавной песней его сорок седьмого альбома и вошла в сокровищницу нашей культуры.
(входит Продюсер с длиннющим факсом в руках. «Сиськи-Письки» принимают завлекательные позы, но Продюсер не обращает на них никакого внимания. По мере чтения факса Продюсера охватывает сильное раздражение, так что к концу чтения он просто задыхается от ярости)
Чебуратор: (в упор смотря на Кувалду, который не проявляет к информации никакого интереса) Вдова Гения отдала в альбом «Сиськам-Писькам» песню из с о к р о в и щ н и ц ы к у л ь т у р ы.
Продюсер: (в сторону) Опять он взялся за эти нафталиновые кресла!
Чебуратор: (теряя терпение, в сторону) И как только покойник справлялся с журналистами? Будь он жив, я бы удвоил, нет, утроил ему зарплату.
(боковой занавес поднимается и в углу появляется Призрак)
Призрак: Чуть-чуть поздновато, Чебуратор.
Чебуратор: (Кувалде) Песня из с о к р о в и щ н и ц ы к у л ь т у р ы станет новым хитом группы «Сиськи-Письки». (Сиськам-Писькам) Да скажите же, в конце концов, сами хоть что-нибудь, дуры, ведь вчера ваше интервью репетировали весь вечер.
Правая Сиська: Ну, когда мы приехали в сауну…
Продюсер: (Сиськам-Писькам) Расскажите-ка лучше про съемки клипа.
Левая Сиська: Клип – это круто. Мы обожаем сниматься в клипах, особенно когда надо раздеваться и жевать жвачку.
Писька: Искрометно…
Чебуратор: (в отчаянии, Кувалде) В клипе группы «Сиськи-Письки» на песню (пытаясь найти шпаргалку) «Кресла и песня», простите, «Перстни и чресла» примет участие восходящая супер-звезда шоу-бизнеса певец Продукт, завоевавший хит-парады с суперхитом «Моя уютная ниша».
Продюсер: (в сторону) Всю ночь вместе с «Сиськами-Письками» наизусть текст учил, ну вот кто так пиарит? Неужели «Гроб Продакшн» действительно сманил нашего пиарщика?
Чебуратор: (Кувалде) Так вот, восхитительный клип на песню «Кресла и чресла» будет отличаться эксклюзивным розовым видеорядом.
Продюсер: (в сторону) Я его когда-нибудь прибью.
Чебуратор: Розовый видеоряд стал отличительной эпатажной фишкой «Сисек-Писек» (со вздохом облегчения), фу…
Кувалда: И что?
Чебуратор: (выходя из себя) Сокровищница! Чресла! Видеоряд! Супер-хит! Сауны не было!
(фотограф за занавесом падает и у него отваливается голова и катится по сцене)
Кувалда: А при чём здесь музыка?
Чебуратор. Продюсер, Продукт, Сиськи-Письки: (хором)
Музыка??!!
Кувалда: Я пишу о музыке. Вчера я писал рецензию на новую постановку оперы Вагнера.
Призрак торжествующе ухмыляется.
Писька: Искрометно!
Чебуратор: (в исступлении) Вагнер! Постановка! Я знаю, кто его пиарит.
Кувалда: Это все, что вы хотели мне рассказать?
Продюсер: Да. И пришлите нам материал на согласование, господин Мотыга.
(Кувалда уходит)
(Сиськи-Письки подходят к Продюсеру)
Правая Сиська: Лапочка!
Левая Сиська: Папочка!
Правая Сиська: Тапочка. То есть лапочка. Поедем в сауну!
Продюсер: Убирайтесь отсюда, дуры стоеросовые.
(Сиськи-Письки уходят)
Продюсер: (доставая длинный факс) (Чебуратору) Я тебе покажу, Чебуратор, как надо работать с прессой. Час назад мне пришел этот факс.
(читает) Молодая, но уже культовая группа «Патология» представляет собой самый актуальный на сегодняшний день проект в стиле «эмо».
Вдова: Эму? Это страус что ли?
Продюсер: Нет, жираф (в сторону) старая идиотка (Чебуратору) Их суперэмоциональное выступление не оставляет равнодушным самого взыскательного (залу) взыскательного, понимаете ли, зрителя. Образованная профессиональными музыкантами из глубинки группа «Патология» несет в себе зачатки новой, доселе неизведанной музыки (приходя во все большее и большее раздражение). Музыканты группы «Патология» также отличаются большой оригинальностью. Так Патолог-Гитарист никогда не натягивает полный комплект струн на гитару, так как считает, что игра на полном комплекте струн препятствует неореализму музыки эмо…
Вдова: А почему страус?
Продюсер: Бас-Гитарист «Патологии» специально бреется тупой бритвой и делает порезы на лице, чтобы соответствовать идеалам музыки эмо…
Продукт: Но тут нет ни слова про нишу…
Продюсер: А барабанщик «Патологии» - первый в мире барабанщик-Улитка, так как уже который год живет в барабане, спит в барабане, ест в барабане и даже занимается любовью с фанатками в барабане.
(Чебуратор оседает на пол)
Продюсер: Ходят вполне достоверные слухи, что группой «Патология» заинтересовался флагман эмо-музыки – компания «Гроб Продакшн», так как презентация концертной программы «Патологии» состоится именно на сцене культового клуба «Гроб».
(Чебуратор падает в обморок)
Продукт: Гроб? Не ниша?
Вдова: А где же страус?
(Призрак потирает руки и танцует гавот со Счётами)
Продюсер: Страус? Я вас спрашиваю, где здесь сауна?
(занавес)
Акт второй
За кулисами клуба «Гроб». В зале шумит толпа. Прожектора. В глубине сцены виден выход на клубную сцену.
Рахманский, Кувалда, охрана, фанаты-клакеры, фотограф с пришитой головой, Призрак Пиарщика.
Все ждут чего-то важного и значимого
Рахманский: (Кувалде) Я решил расстаться с журналистикой. Не так важно уметь играть, была бы энергетика, я так считаю. У меня есть энергетика. Ну и что, что я эти клавиши вижу второй раз в жизни. Есть куча клавишников, которые ноты знают. Но их самих не знает никто. А я вот на клавишах буду расческами играть и об этом знают уже все.
Фанат: Идут, идут!!!!
Фанатка: Они идут!
Появляются «Патология», к ним бросаются фанаты и берут автографы. В течение всего действия «Патология» – очень вальяжны. Прихлебывают виски прямо из бутылки и ведут себя как звезды. Выходит Изгалянский. Изгалянский театрально раскрывает объятия:
Изгалянский: «Патология» - супергруппа, видите - полный зал. Для вас мы даже делаем исключение – хотя цвет ваших волос никак не вписывается в нашу клубную политику, но, так и быть, ради нового витка музыки эмо, мы закроем глаза на ваши волосы.
Фанаты потрясают транспарантами в виде дорожных знаков «черные волосы», «розовые волосы».
Призрак: Но мы можем их покрасить в чёрный…
Патолог-Гитара: Но мы можем их покрасить в чёрный…
Призрак: И в розовый цвета..
Патолог-Бас: И в розовый цвета…
Призрак: Прямо на сцене
Входит Официантка с банками краски.
Патолог-Гитара и Патолог-Бас: Прямо на сцене
Патолог-Барабан: Ы-ы-ы, тумс!
Рахманский: Здорово, патологоанатомы. Это – мой дебют.
(входят Чебуратор, Продюсер, Сиськи-Письки и Вдова)
Продюсер: Что здесь происходит? Здравствуй, Вася. Я слышал, ты окончательно подался в музыку.
Рахманский: Да. Я же говорил, что стану звездой. Я теперь Патолог-Клавишник. Клавишник-Щетка, я буду играть на клавишах щетками.
Призрак: Расческами, идиот.
Патолог-Бас: Расческами, идиот.
(Кувалда все старательно конспектирует)
Чебуратор: (Патологии) Мы приехали для того, чтобы предложить вам контракт с нашей компанией звукозаписи.
Призрак: Мы уже заключили долгосрочный контракт с «Гроб Продакшн».
Патолог-Гитара: Мы уже заключили длинный и прочный контракт в «Могила Продакшн» (Кувалда конспектирует)
Призрак: В честь чего мы демонстративно покрасим волосы в розовый и черный цвета прямо на сцене, на презентации нашей концертной программы…
Патолог-Бас: Ээ-э. Короче патлы у меня розовые будут…
Чебуратор: А вы не хотите, чтобы молодая суперпопулярная группа «Сиськи-Письки» выступила у вас на разогреве?
Призрак: Мы не нуждаемся в разогреве. У нас уникальная концертная программа, в которой культовый журналист, а ныне и музыкант Василий Рахманский сыграет соло на клавишах расческами…
Патолог-Гитара: Чтобы сиськи, нас подогрели?
Продюсер: Что, облом что ли?
Изгалянский: На сцену! На сцену!
(Шум толпы усиливается. Прожектора освещают занавес, толпа скандирует «Па-то-ло-гия, Па-то-ло-гия!
Патолог-Бас (Патолог-Барабану): (небрежно) Пошли работать.
(Группа и Рахманский выходят на сцену. Раздается восторженный рев толпы)
(на сцене)
Кро-овь!
Бре-ед!
По-от!
Гне-ев!
Рубим музыку!
Портим шторы!
Цивилизация валится!
Шоу-бизнес подавится!
Па-то-ло-гия!
Па-то-ло-гия!
Сцена тонет в восторженном реве и скандировании «Э-мо! Э-мо!»
Правая Сиська ( Левой Сиське): Интересно, а как он в свом барабане ходит в сауну?
Писька: Искрометно!
В зале толпа ревет : Э-мо! Э-мо!
(Все кроме Вдовы бросаются в зал)
Вдова: (в одиночестве на авансцене) И где этот страус?
Занавес.
